2015

Мой дедушка был моряком, а папа тренировался врачом в десантные войска. То-то у меня вечно то качка, то турбулентность.

Ну шо, бандиты? У меня увольнение. На берег.

Я доплыла. До конца семестра, Беларуси и Нового Года.

Плыла я долго, без средств навигации, таблеток от морской болезни и второго весла. Но об этом вы уже знаете.

Отбывая год назад из порта, я понятия не имела, кем буду, вернувшись в него год спустя. Я давно отучила себя строить планы. Последние три года были чистой импровизацией, и я бы ни минуты в них не изменила.

Отбывая год назад из порта, я понятия не имела, кем буду, вернувшись в него год спустя. А вернулась, вот, собой. Собой, на одну трудовую книжку, татуировку, вид на жительство, семестр в голландском университете и тысячу историй богаче. И ровно на год ближе к самой себе настоящей. Серьезно, ни минуты.

Я желаю вам в Новом Году верить себе.
А мне как можно дольше продолжать без сценария. Ну и на героин не сесть, не зря же мне все этого желают.

Люблю целую пью,

и все последний раз в году,

Муравская х

Прилетела

В Нидерландах дождь идет чаще, чем в Питере, коров больше, чем в Беларуси, и протрезветь здесь - такое же значительное достижение, как и в Киеве. Кажется, я влюбляюсь.

Ну что, Кенты, горит?

Уже две недели никого не называла Кентами. Эх.

Пишу этот пост в перерывах между чтением сайта "математика для блондинок" и прикручиванием колесиков к передвижной тумбочке. Все, что вам говорили о самостоятельной жизни - ложь.

Если смотреть на Голландию из иллюминатора самолета - это продвинутая Беларусь. Просто с такой высоты не видно уровня развития экономики, качества жизни и правовой защищенности личности. А поля и ветряки видно. Так что Беларуси только ветряки остались.